Вторичная виктимизация через имитацию институциональной помощи
Автор: PhD О. В. Мальцев
Введение
Классическая криминология рассматривает мошенничество как завершённое событие. Преступник получает деньги, доступ к информации или контроль над действиями жертвы, после чего преступление считается оконченным.
Однако практика последних лет показывает совершенно иную картину. После завершения первого эпизода нередко начинается второй, причём он оказывается психологически значительно более тонким и профессионально организованным.
Человеку звонят уже не как мошенники. Теперь перед ним якобы представители закона, сотрудники банка, специалисты службы безопасности, адвокаты или организации, обещающие вернуть похищенные средства.
Возникает фундаментальный вопрос современной криминальной психологии: почему человек, уже однажды распознавший мошенничество или переживший его последствия, оказывается восприимчивым к новой преступной легенде?
На первый взгляд подобное поведение кажется иррациональным. Однако если отказаться от бытового объяснения, сводящего всё к чрезмерной доверчивости, и рассматривать происходящее как работу сложной психологической системы, возникает совершенно иная картина.
Можно предположить, что второе преступление строится уже не на первоначальном доверии человека, а на психологических последствиях первого преступного воздействия.
Проблема современной модели
Большинство профилактических программ строится вокруг одной идеи — научить человека распознавать признаки мошенничества. Рекомендуется проверять документы, не сообщать коды, не переводить деньги неизвестным лицам и не принимать решения под давлением.
Все эти рекомендации, безусловно, необходимы. Однако практически все они относятся исключительно к первичному контакту с преступником.
При этом значительно реже ставится другой, не менее важный вопрос: что происходит с человеком после первого мошенничества?
Как меняется его система принятия решений? Какие психологические структуры продолжают существовать после завершения преступления? И каким образом эти изменения могут использоваться при повторном преступном воздействии?
Если первое мошенничество действительно перестраивает внутреннюю организацию психики, то второе преступление использует уже не доверчивость человека, а последствия этой внутренней перестройки.
Вторичная виктимизация
В качестве рабочего понятия предлагается использовать термин «вторичная виктимизация через имитацию институциональной помощи».
Под ним понимается повторное преступное воздействие на уже пострадавшего человека посредством имитации деятельности организаций, которые должны были бы защищать его интересы.
При этом ключевым объектом преступного воздействия становится уже не имущество, а психологическое состояние потерпевшего.
После первого преступления человек оказывается в особой психологической позиции. Он одновременно стремится вернуть потерянное, пытается восстановить чувство контроля над ситуацией, испытывает чувство вины, ищет объяснение произошедшему и ожидает появления законной помощи.
Именно эта новая психологическая конфигурация становится рабочей средой для преступника.
Рабочая гипотеза
В качестве исследовательской гипотезы предлагается следующая модель.
Повторное мошенничество строится на совместном действии четырёх психологических ресурсов.
Первый ресурс — травма первоначальной потери.
Потерпевший продолжает эмоционально жить внутри незавершённого события. Финансовая потеря становится не только экономическим, но и психологическим фактом, поэтому человек вновь и вновь возвращается к вопросу: «Можно ли всё исправить?»
Второй ресурс — авторитет института.
Во втором эпизоде преступник практически никогда не предлагает доверять самому себе. Он предлагает доверять банку, полиции, государственной организации, юридической фирме или страховой компании. Таким образом доверие переносится с личности на институт.
Третий ресурс — надежда на восстановление.
Первое мошенничество разрушило ощущение контроля. Второй преступник обещает этот контроль вернуть. Поэтому главным источником согласия становится не жадность и не наивность, а стремление восстановить нарушенный порядок.
Четвёртый ресурс — искусственная срочность.
Практически все известные схемы используют ограничение времени:
«Необходимо действовать сейчас.»
«Иначе деньги будут потеряны окончательно.»
«Следователь уже ожидает подтверждения.»
«Счёт будет закрыт через несколько минут.»
Именно срочность резко уменьшает вероятность самостоятельной проверки информации.
Остаточная архитектура воздействия
Для проекта «Сопротивление психики» особое значение приобретает понятие остаточной архитектуры воздействия.
Преступление заканчивается, однако его психологическая конструкция продолжает существовать.
Она включает:
- незавершённость переживания;
- потребность восстановить справедливость;
- повышенную чувствительность к сообщениям о возврате денег;
- снижение уверенности в собственных решениях;
- готовность искать внешнюю опору.
Таким образом второе преступление использует уже существующую психологическую архитектуру. Оно не создаёт её заново, а активирует уже сформированные последствия первого преступления.
Почему преступник меняет роль
Наиболее интересное изменение происходит не у потерпевшего, а у самого преступника.
Во втором эпизоде он практически полностью меняет свою социальную роль. Вчера он был мошенником, сегодня становится представителем помощи.
Именно поэтому появляются многочисленные легенды о сотрудниках банков, федеральных агентств, полиции, юридических компаниях, службах возврата средств или страховых организациях.
Преступник понимает простую закономерность: после первого преступления человек уже не доверяет незнакомцу, но всё ещё способен доверять институту.
Следовательно, современная преступная технология начинает паразитировать на общественном доверии к государственным и профессиональным организациям.
Новая криминальная модель
Если рассматривать оба эпизода как единую систему, возникает следующая последовательность.
Первый этап — создание потери.
Второй этап — формирование остаточной архитектуры воздействия.
Третий этап — имитация институциональной помощи.
Четвёртый этап — активация надежды на восстановление.
Пятый этап — повторное получение контроля над поведением потерпевшего.
Таким образом речь идёт не о двух независимых преступлениях, а о единой криминальной технологии, состоящей из двух различных психологических фаз.
Практические последствия
Если предложенная гипотеза подтвердится дальнейшими исследованиями, профилактика мошенничества должна измениться.
После завершения расследования первого мошенничества человеку необходимо сообщать ещё одно важное правило.
После первого преступления вероятность повторного контакта может увеличиться именно потому, что преступники используют сведения о ранее пострадавших людях и создают легенды о помощи или возврате средств.
Следовательно, любое неожиданное предложение вернуть деньги должно проверяться исключительно через официальные контакты организации, найденные независимо, а не сообщённые звонящим или отправителем сообщения.
Новое направление исследований
Из данной постановки проблемы могут возникнуть несколько самостоятельных научных проектов.
- Психология вторичной виктимизации.
- Остаточная архитектура воздействия после мошенничества.
- Имитация институционального доверия как инструмент социальной инженерии.
- Психология восстановления контроля после преступления.
- Навигационная модель выхода из состояния вторичной виктимизации.
Заключение
Современные схемы повторного мошенничества заставляют по-новому взглянуть на природу преступного воздействия.
Вероятно, преступник работает не только с доверием человека, но и с последствиями собственного первого воздействия.
Именно поэтому вторичная виктимизация должна рассматриваться как самостоятельный объект криминальной психологии.
Главная исследовательская гипотеза данной работы состоит в следующем:
после первого мошенничества формируется остаточная архитектура психологического воздействия, которая при определённых условиях может использоваться преступником через имитацию институциональной помощи для организации повторного преступления.
Если эта гипотеза подтвердится, то предметом профилактики должно стать не только предотвращение первого мошенничества, но и защита человека в период психологической уязвимости, возникающей после него.
В этом случае объектом защиты становится не только имущество потерпевшего, но и его способность сохранять самостоятельность мышления, критическую оценку информации и устойчивость к повторному преступному воздействию.
